ARTICLES//СТАТЬИ


Статья о соло-перформансе А. Конниковой "Танец, который живет во мне"

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:42 пользователем Ari Maze

Человек танцующий (или время актуализировать манифесты).
 
 Манифест провоцирует действие или действие формирует манифест? Что первично? И что важнее сейчас? Эти вопросы, заранее обреченные на тупик и стриптиз интеллекта, имеют, пожалуй, один возможный ответ. Самое важное сейчас – это КТО.
Саша Конникова – хореограф, танцор, перформер. К ней одинаково можно прикрепить весь пафос 20-ти летнего стажа, влиятельности и фактического звания первопроходца российского contemporary dance, так и факт неизменного взрослого незнания, балансирования между чистотой высказывания и постоянным ускользанием от понятности. Она, пожалуй, одна из немногих, кто в течение своей карьеры умело превращает груз достижений в легкость опыта, и продолжает двигаться дальше. В общем- то слова ДВИГАТЬСЯ и УМЕЛО – наиболее адекватно и выражают соло Александры: "Танец, который живет во мне”.
Помещая себя в рамки современного перформанса, Саша, тем не менее, призывает отказаться (в первую очередь себя саму) от всех рамок. Вернее именно от идеи себя в эти рамки помещать. С точностью ученого - перформера Саша препарирует возможные цели, амбиции, внутренние и внешние оценки, переживания и задачи, которые мог бы нести за собой танец, и тут же (буквально произнося их) предлагает уже не использовать их как сколь-нибудь важную опору. Приставка НЕ, здесь вообще взята как основа. Что, с одной стороны, уже само по себе вносит отрицание – с другой, надежду на осознанное очищение и следующий шаг (хотя, следуя логике выступления, эту надежду как и прочие попытки что-то сформулировать тоже, в общем-то, лучше оставить в стороне). Но когда все НЕ исчерпаны, что остается? Остается, в общем-то, само действие. В данном случае сам танец, вернее, сам человек танцующий. Что с этим делать – решать уже нам.
 Финал также остается открытым... Можно наслаждаться редким качеством движения и красотой. Можно отслеживать реакцию людей и/или участвовать самому. Можно подлавливать перформера на моменты несоответствия только что им же произнесенным обещаниям. Можно, вдруг ,поймать уже себя на мысли: "и это все?” (причем ровно как с небольшой долей разочарования и раздражительности до легкого очарования и полного восторга). Можно просто смотреть. Можно уйти, можно остаться. Можно… Нужно. Нужно обязательно придти и увидеть это самому. Нужно быть, нужно присутствовать. Эта работа дает нам очень редкую на сегодня возможность присутствия. Присутствия при актуализации манифеста - трансформации от человека говорящего в человека делающего.
 
                                                                                                             Александр Андрияшкин

В Костроме появилась модная танцплощадка

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:40 пользователем Ari Maze

 Международный фестиваль дуэтов "Диверсия"
1 из 4
Фестиваль «Диверсия» проходит благодаря Ивану Естегнееву и Евгению Кулагину, показавшим и свой собственный дуэтный спектакль «Сделка»
Фото: Владимир Луповской/Коммерсантъ

открыть галерею ...открыть галерею ...открыть галерею ...
фестиваль танец
В Костроме прошел международный фестиваль дуэтов современного танца "Диверсия", организованный местной танцевальной компанией и школой "Диалог-данс". Луч света современного искусства в царстве Золотого кольца ловил РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.

Фестиваль "Диверсия", как, впрочем, все лучшее в сегодняшней провинциальной России, возник вопреки, а не благодаря обстоятельствам. Словно в среднерусский огород занесло семечко какого-то экзотического растения. На сей раз, правда, не само занесло: прививку современного танца спящему на дальнем изгибе Золотого кольца городу сознательно сделали два молодых хореографа, Евгений Кулагин и Иван Естегнеев. И вот уже второй год подряд сцена местного Драмтеатра имени Островского, где обычно мирно разгуливают волки и овцы или страдает дядя Ваня, на три дня становится местом поединков, а сам театр заполняет возбужденная костромская молодежь.

Поединки возникают не потому, что фестиваль конкурсный — чего нет, того нет. А потому, что идея "Диверсии" — показ дуэтных спектаклей. Идея простая, но умная и продуктивная. Во-первых, потому, что такие постановки, как правило, камерные, играются чаще всего без декораций, и их можно привезти в Кострому на те смешные деньги, которые удается чудом добыть (надо ли пояснять, что местные власти единственное событие в их епархии, которое перерастает местный масштаб, в упор не замечают и не поддерживают). Во-вторых, спектакли недлинные, за один вечер можно показать три кряду, да еще из разных стран — и волей-неволей возникает тот самый поединок, пространство для сравнения разных школ и разных традиций. В дуэте легче рассмотреть метод. А для костромской "Диверсии" задачи просветительские, учебные очень важны, потому что основатели фестиваля руководят еще и собственной школой современного танца.

Так получилось, что однополых дуэтов в этом году было больше, чем разнополых. Правда, не всегда люди изображали людей. Атали Джудит и Табита Фэйс, танцовщицы из Чикаго, разыграли укрощение лошади: одна из танцовщиц выгуливала и объезжала другую, покуда на экране-заднике мелькало видео, в котором участвовала настящая белая лошадь. Правда, лошадь сценическая в конце концов все-таки превращалась в человека, но в этой метаморфозе было больше юмора, чем гуманистического назидания. Миниатюра "Datastarve" обрушилась на зал панк-роковой атакой, атлетические тела танцовщиц, кажется, неслись впереди агрессивного видеоклипа. На этом по-американски наступательном и безапелляционном фоне дуэт чешских танцовщиц Терезы Ондровой и Хелены Аренбергеровой под названием "Сквозь бутылочное горлышко" казался особенно нежным и, хочется сказать, по-европейски меланхоличным — весь спектакль на сцену капала вода, и две девушки ненастойчиво, но очень сосредоточенно ловили тихую радость сумеречной капели.

Но самым интересным оказался дуэт двух других дуэтов — венгерского "Каина-Авеля" и нашей "Сделки", придуманной и исполненной хозяевами феста, Евгением Кулагиным и Иваном Естегнеевым. В первом из них единство дуэта было изначально чревато смертельным конфликтом — отлично тренированные Марк Фенивес и Иштван Палоси долго показывали что-то вроде танцевального синхронного плавания, и зритель уже буквально изнывал от нетерпения узнать, кто же из этих "близнецов" есть Каин, а кто Авель. Впрочем, убийства и крови не было: был отказ одного продолжать совместное движение — и эта остановка для другого оказывалась не просто невыносимой, но смертельной.

В "Сделке" два героя, напротив, поначалу демонстрируют равнодушную независимость друг от друга. Молодые люди из толпы, одетые в безликие спортивные костюмы, двигаются по своим траекториям и избегают любых пересечений. Цитата и подпись Б.-М.К., помещенные в программке, указывают на то, что "Сделка" поставлена по мотивам знаменитой пьесы французского классика прошлого века Бернара-Мари Кольтеса "В одиночестве хлопковых полей". Предметом сделки двух героев, ведущих туманный интеллектуальный диалог, у Кольтеса было взаимное влечение, желание сближения. Но у него эти двое были словно изолированы от мира, замкнуты друг на друге "в одиночестве полей". Персонажей Кулагина и Естегнеева вынуждает искать друг друга агрессивный внешний мир, нападающий на героев то стуком в дверь, то шумом летящего вертолета, то шарящим лучом света, то надсадным криком в телефонной трубке. Тем ценнее та неумелая, стихийная и отчасти вынужденная близость, которая их настигает и которую танцовщики показывают с уместным отстранением, непринужденностью — и даже необязательностью.

Как-то вне всяких диалогов оказалась зарисовка "Ночи и дни", которую специально для "Диверсии" сочинили московские "По.В.С.Танцы", можно сказать, уже молодые ветераны российского модерндансовского движения — Альберт Альберт и Александра Конникова. Их восхитительный этюд, сыгранный посреди фестиваля, стал в то же время неким философским послесловием к любым экспериментам. Вот что, в конце концов, остается всем людям: два человека, лежащие рядом, над ними висят две проволочные птицы, люди привычно просыпаются и привычно засыпают. У них есть просто ночи и дни, ничего больше, они знают каждое движение друг друга и уже не придумают новых, но зато эти привычные движения исполнены спокойствия, знания, абсолютного понимания друг друга и невыговоренного приятия того, что день должен кончиться ночью. Впрочем, "Диверсии" еще рано об этом задумываться.


Источник: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=889339

Негоже человеку быть одному

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:32 пользователем Ari Maze   [ обновлено 1 апр. 2012 г., 23:34 ]

Негоже человеку быть одному
Новые спектакли от агентства «Цех»


Последними майскими премьерами, устроенными агентством театров танца «Цех» в «Актовом зале», стали работы Татьяны Гордеевой и группы «По.В.С.Танцы». Монолог и диалог -- однофамилица вашего обозревателя вышла на сцену в одиночестве (спектакль назывался «Правило веревочки»); «По.В.С.Танцы» представлены дуэтом Александры Конниковой и Альберта Альберта («М23»). И это были образцовое соло и образцовый дуэт -- как невозможно представить себе на сцене кого-то рядом с Гордеевой, так невозможно разъединить Конникову и Альберта.

С потолка свисают длинные веревочки, будто призывающие героиню «дерни меня!» -- в программке упоминается «Алиса в стране чудес». Но к кэролловскому волшебству сочиненный Гордеевой спектакль отношения не имеет -- тут правит депрессия. Под шум ржавого конвейера танцовщица пробует, перечисляет движения, останавливается, начинает вновь -- в пластике обозначены разом чудовищная усталость и запредельное упорство. Героиня будто старается вписаться в некий механизм -- примеряет, что нужно с собой сделать, чтобы оказаться его частью. Неважно, общественный это механизм или конвейер по сборке очередного предмета потребления, -- быть частью и того и другого одинаково невыносимо. Остается искать спасения в музыке и дергать за веревочку, надеясь, что сверху тебе бросят что-нибудь, что поможет выжить. Падают же то детский аккордеон ядовито-зеленого цвета (извлекаемые из него звуки так же невозможны, как окраска), то пара наушников. После того, как ты совершенно измучаешься, можешь их надеть, и сквозь транслируемые пафосные аккорды даже туда пробьется ритм скрипучей железяки, которой ты хотела покориться вначале и от которой пыталась сбежать затем.

Контрастом к «Правилу веревочки» -- «М23». Конникова и Альберт замечательно смешивают лирику и эксцентрику, превращая ежедневные семейные истории в рассказы, полные юмора и тихой поэзии. Собственно, это череда сотворенных на музыку Ричардаса Норвилы маленьких монологов -- несколько движений Конниковой (партнер сидит на стуле и внимательно смотрит, чуть наклонив голову вбок), затем пара «фраз» Альберта. В тишину падают одинокие ноты, разделяемые большими паузами. Артисты не касаются друг друга, но друг от друга не отрываются взглядами. Может вспыхнуть своего рода соревнование (стул один, вокруг него бегают оба -- кто первым успеет занять местечко). Пластика партнеров весьма различна (поэма самоконтроля Конниковой, авантюрные поиски Альберта). Но свобода мужчины определяется невидимой самоотверженностью женщины -- танцовщик может лихо прыгать на стуле только потому, что под стулом лежит танцовщица и не дает мебели рухнуть вместе с вдохновенным прыгуном. И славные, мелкие детали, обозначающие нежность в дуэте: герой поставил чашку на стул, а героиня поднимает руку и гладит другую сторону сиденья, будто может почувствовать тепло этой чашки.

Следующие новинки «Цеха» покажут на их июльском фестивале. Кстати, там будут не только показы российских и зарубежных спектаклей, но и школа для всех желающих поучаствовать в создании современного танцевального искусства. Запись энтузиастов уже началась -- возможно, кого-то из летних учеников мы потом увидим на сцене «Актового зала».
Анна ГОРДЕЕВА


Источник: http://www.vremya.ru/2009/88/10/229702.html

Посмотрела....

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:29 пользователем Ari Maze   [ обновлено 1 апр. 2012 г., 23:45 ]

Посмотрела новый спектакль По.В.С.Танцев*
"Практика вероятностей, или 0,07 м3 пустоты".

Происходящее вызвало из памяти притчу
о трех китайских художниках, порешивших
выяснить границы собственной свободы в создании
самого никакого, отнюдь не красивого,
а даже напротив, случайного, непреднамеренного,
возможно где-то как-то не-гармоничного и отсюда -
категорически безобразного произведения.
И каждый отправился на
самостоятельный творческий поиск, чтобы
со всей искренностью выяснить, кто же окажется победителем.
И вот проходит время,
художники встречаются, - задание выполнено, и
они вынуждены признать свое абсолютное поражение:
экспериментальные произведения,
несмотря на противоположные усилия,
были поразительно прекрасными, совершенными и самодостаточными.
Художникам не требовалась дополнительная экспертиза,
подтверждающая гениальность созданного.

В антитанцевальной "Практике вероятностей" - каждое движение,
внутреннее и внешнее прорисовывалось
с почти сакральной значимостью.
Вопрос "Что есть истина?",
может быть легко перефразирован в "Что есть Тело?" - только плз.
без религиозного или социального контекста, а на самом деле,
из искреннего желания хоть чуть чуть
прикоснуться к величайшей тайне.

Вот, что можно прочесть на программке к спектаклю:
"...Рассматривая детские фотографии, что-то узнаешь
про себя сейчас. Про себя потом...
И я вдруг понял, что у меня нет ничего , кроме моего тела...
что каждое действие самоценно..., -
Сергей Борисович, 64 года, инженер "Киров-Энергомаш, г. Киров.

Имена и факты вымышлены, любые совпадения случайны.

Хореография, танец: Альберт Альберт, Александр Андрияшкин,
Александра Конникова, Илья Беленков, Соня Левина.
Sound Design: Ричардас Норвила
Костюмы: Илья Беленков
Фотографии: Александра Конникова, Илья Беленков
Продолжительность: 40 мин."

Музыкальный дизайн Ричардаса Норвила основывается на принципе
алеаторики (лат. «игральная кость», «жребий»), - современного метода композиции,
основанного на внесении элементов случайности в структуру произведения.


* Танцевальная компания По.В.С.Танцы (Почти Внутренние Свободные Танцы) о себе:
Создавая новый спектакль,
мы провоцируем себя на поиск новых средств и правил игры,
на поиск методов отличных,
а иногда противоположных тем,
которые были использованы при создании предыдущей работы.
Мы исследуем границы собственной свободы,
сохраняя неизменным интерес к языку человеческого тела.


КРИТИКА ЧИСТОГО ТЕЛА Один взгляд на две критические статьи о "Практике вероятности" театра танца "По.в.с.танцы"

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:11 пользователем Ari Maze   [ обновлено 1 апр. 2012 г., 23:36 ]

Фаина Газ
КРИТИКА ЧИСТОГО ТЕЛА
Один взгляд на две критические статьи о "Практике вероятности" театра танца "По.в.с.танцы"



Критика способности суждения

Невероятное неприятие «Практики вероятности» парой критиков, пишущих о современном танце, в принципе, понятно. Нынче современный танец и современная критика «страшно далеки друг от друга».

Отечественный contemporary dance как никогда прежде в поиске и эксперименте, а критика привычно «поёт» о привычном… в меру умно, в меру точно и безмерно скучно.

Возможно, только чтобы компенсировать «бессмысленную тоску» собственных рецензий, «праведный гнев» в них излит в стиле трэш, который «им (критикессам - СЛ) явно в кайф». Этот кайф, собственно, и является главной ценностью данных статей, поскольку демонстрирует нормальную человеческую чувствительность, которая, к счастью, критикам за долгую их успешную деятельность отнюдь не утрачена. Плохо только, что кайф этот не компенсирует отсутствие критического анализа, то есть, попросту говоря, желания понять Художника. Что же такого сделал Художник (в данном случае танцевальная компания По.В.С.Танцы), отчего у критикесс прямо дух перехватило? Это просто физически чувствуешь, когда Анна Гордеева описывает спектакль: 45 минут танца уместились в шесть коротких предложений (здесь я как раз отдаю должное мастерству балетоведа).

А всю силу критики автор вкладывает в одну ехиднейшую фразу о стриптиз-клубе и одно забавное восклицание. Так и видишь, как критикесса трагически заламывает руки, не понимая, отчего люди не танцуют? Ведь умели … Просто сон Катерины какой-то.

И, действительно. Основная претензия к contemporary схожа с той, которую однажды (когда Интернет был маленьким) в приват-чате получила моя подруга от своего партнёра. Диалог у них был буквально таким:

ОН (пишет): ТАНЦУЙ.

ОНА (пишет): ТАНЦУЮ.

ОН, через паузу (пишет): ПЛОХО ТАНЦУЕШЬ.

А интересно, отчего это прекрасные танцовщики, которые казались «совсем новым, европейским театром в стране» вдруг так страшно деградировали? Неужто и впрямь Новый Танец убила Родная Земля? Танцевальная импровизация в России неуместна? Телесный эксперимент бесчеловечен? И dance performance - решительно не имеет перспектив?

Почему пять человек , профессионализм которых критик Гордеева, кажется, не оспаривает, целых сорок пять минут, «договорившись о хронометраже приходов на сцену и уходов с нее, импровизируют телодвижения »? Кстати, эта претензия Майи Крыловой вообще выглядит несколько странно, поскольку в известной степени режиссура и есть договор между артистами и режиссером «о хронометраже приходов-уходов».

Так что это вообще за кайф такой – «Практика вероятности»? И причём тут зрители? А самое главное – зачем, зачем на сцену голышом? Возьму на себя смелость прикрыть только самые прелестные «прелести», как это водится, «фиговым листком», этаким «черным квадратиком».

Общая задача чистого тела

В своём бессмертном труде Кант писал: «в критике разума я жду от читателя терпения и беспристрастия судьи». Полагаю, что сделанное По.В.С.Танцами в «Практике вероятности»- это попытка философского осмысления тела, то есть чисто критика чистого тела. Ценность этого СВЕРХжеста заключается в адекватности языка осмысления и – что для меня очень важно – в щедро дарованной художниками возможности быть терпеливым и беспристрастным судьёй и – если случится – вероятности стать соавтором этого жеста.

«Мы пришли к тому, что хореография второй части спектакля в большой степени формируется особенностями момента, то есть шумами, запахами, освещением, погодой, настроением людей в зале», - говорят По.В.С.Танцы.

«Практика вероятности» - это сорок пять минут напряженной работы с собственным телом и сорок пять минут абсолютной свободы от собственного тела и у тех, кто на сцене и у тех, кто в зале. Для меня «Практика вероятности» - это шанс научиться «замирать в задумчивых позах» , только чтобы не думать ни о чём, «вынуть свой мозг», отринуть все pro и contra, упасть легко, легко подняться на цыпочки над собственным опытом и над собственным «Я».Не думать, не импровизировать, не быть.

Лист (фиговый, конечно), упавший с дерева, просто следует ритму природы.

Танцовщик, делающий шаг на сцену, просто следует внутреннему импульсу, который не анализирует и не декларирует его как творческую волю, но как случай, который может состояться, только когда все необходимые условия для этого созрели. Каждый поворот и каждое движение мышцы – созревшая вероятность. Вы ей ничего не должны. Она вам ничего не должна. Между вами равность, равновесие, изумительный баланс, который называется гармонией. Это не только гармония природная и божественная, но и человеческая. Видеозапись работы огромного скучного офиса – это и есть «практика вероятности». Зашли. Сели. Встали. Вышли. Зашли. Сели. Встали. Вышли. Вдох-выдох. Вдох-выдох. «Похвастаться нечем» - это точно. Главное – незачем.

Но вот загадка, отчего же так волнует критиков финал «Практики». Сегодня, когда голое тело где только не и как только не эксплуатируется.

Человека несведущего фраза «все раздеваются догола и долго демонстрируют свои прелести народу» , конечно, введёт в заблуждение. Можно подумать, что речь идёт о soft porno. Ан нет. Ни порно, ни эротики. Ни сексдемарша.

Такая трактовка финала больше, чем банальное ханжество - это хамство.

Действительно, в финале танцовщики один за другим появляются на сцене обнаженными. С выходом последнего – тела укрывает темнота. Думаю, этот финал чрезвычайно логичен, более того - он абсолютно совпадает с катарсисом. Обнажение в данном случае не есть обнажение сути, души или замысла. Скидывание одежд ни в коем случае не является дурманящим трюком или эксгибиционистским антре. Но, согласитесь, практиковать тело и постоянно прикрывать его - всё равно что говорить, проглатывая слова. Писать в воздухе. Играть мимо нот.

И, кстати, о нотах. Для меня финал «Практики вероятности» почти зеркально совпадает с «Прощальной симфонией» Йозефа Гайдна. Как известно, во время её исполнения музыканты, оставляя свои инструменты, один за другим покидают сцену. Танцовщики в «Практике» делают фактически то же самое – один за другим они «выносят» свои инструменты – тела – на сцену. И не нужно придавать этим голым формам бОльшее значение, чем валторне, гобою или виолончели, не убранным в чехлы.

«Практика вероятности» - это априорная жизнь тела, с заданным вектором движения: от осмысления через чувственный опыт к чистому созерцанию.

«Практика вероятности» - это кропотливая работа учащихся деревообделочного техникума, которые возвращают деревянным человечкам (каковыми мы все и являемся) status quo, обращая их тела в живые ветви Дерева познания.

1-5 of 5