КРИТИКА ЧИСТОГО ТЕЛА Один взгляд на две критические статьи о "Практике вероятности" театра танца "По.в.с.танцы"

Отправлено 1 апр. 2012 г., 23:11 пользователем Ari Maze   [ обновлено 1 апр. 2012 г., 23:36 ]
Фаина Газ
КРИТИКА ЧИСТОГО ТЕЛА
Один взгляд на две критические статьи о "Практике вероятности" театра танца "По.в.с.танцы"



Критика способности суждения

Невероятное неприятие «Практики вероятности» парой критиков, пишущих о современном танце, в принципе, понятно. Нынче современный танец и современная критика «страшно далеки друг от друга».

Отечественный contemporary dance как никогда прежде в поиске и эксперименте, а критика привычно «поёт» о привычном… в меру умно, в меру точно и безмерно скучно.

Возможно, только чтобы компенсировать «бессмысленную тоску» собственных рецензий, «праведный гнев» в них излит в стиле трэш, который «им (критикессам - СЛ) явно в кайф». Этот кайф, собственно, и является главной ценностью данных статей, поскольку демонстрирует нормальную человеческую чувствительность, которая, к счастью, критикам за долгую их успешную деятельность отнюдь не утрачена. Плохо только, что кайф этот не компенсирует отсутствие критического анализа, то есть, попросту говоря, желания понять Художника. Что же такого сделал Художник (в данном случае танцевальная компания По.В.С.Танцы), отчего у критикесс прямо дух перехватило? Это просто физически чувствуешь, когда Анна Гордеева описывает спектакль: 45 минут танца уместились в шесть коротких предложений (здесь я как раз отдаю должное мастерству балетоведа).

А всю силу критики автор вкладывает в одну ехиднейшую фразу о стриптиз-клубе и одно забавное восклицание. Так и видишь, как критикесса трагически заламывает руки, не понимая, отчего люди не танцуют? Ведь умели … Просто сон Катерины какой-то.

И, действительно. Основная претензия к contemporary схожа с той, которую однажды (когда Интернет был маленьким) в приват-чате получила моя подруга от своего партнёра. Диалог у них был буквально таким:

ОН (пишет): ТАНЦУЙ.

ОНА (пишет): ТАНЦУЮ.

ОН, через паузу (пишет): ПЛОХО ТАНЦУЕШЬ.

А интересно, отчего это прекрасные танцовщики, которые казались «совсем новым, европейским театром в стране» вдруг так страшно деградировали? Неужто и впрямь Новый Танец убила Родная Земля? Танцевальная импровизация в России неуместна? Телесный эксперимент бесчеловечен? И dance performance - решительно не имеет перспектив?

Почему пять человек , профессионализм которых критик Гордеева, кажется, не оспаривает, целых сорок пять минут, «договорившись о хронометраже приходов на сцену и уходов с нее, импровизируют телодвижения »? Кстати, эта претензия Майи Крыловой вообще выглядит несколько странно, поскольку в известной степени режиссура и есть договор между артистами и режиссером «о хронометраже приходов-уходов».

Так что это вообще за кайф такой – «Практика вероятности»? И причём тут зрители? А самое главное – зачем, зачем на сцену голышом? Возьму на себя смелость прикрыть только самые прелестные «прелести», как это водится, «фиговым листком», этаким «черным квадратиком».

Общая задача чистого тела

В своём бессмертном труде Кант писал: «в критике разума я жду от читателя терпения и беспристрастия судьи». Полагаю, что сделанное По.В.С.Танцами в «Практике вероятности»- это попытка философского осмысления тела, то есть чисто критика чистого тела. Ценность этого СВЕРХжеста заключается в адекватности языка осмысления и – что для меня очень важно – в щедро дарованной художниками возможности быть терпеливым и беспристрастным судьёй и – если случится – вероятности стать соавтором этого жеста.

«Мы пришли к тому, что хореография второй части спектакля в большой степени формируется особенностями момента, то есть шумами, запахами, освещением, погодой, настроением людей в зале», - говорят По.В.С.Танцы.

«Практика вероятности» - это сорок пять минут напряженной работы с собственным телом и сорок пять минут абсолютной свободы от собственного тела и у тех, кто на сцене и у тех, кто в зале. Для меня «Практика вероятности» - это шанс научиться «замирать в задумчивых позах» , только чтобы не думать ни о чём, «вынуть свой мозг», отринуть все pro и contra, упасть легко, легко подняться на цыпочки над собственным опытом и над собственным «Я».Не думать, не импровизировать, не быть.

Лист (фиговый, конечно), упавший с дерева, просто следует ритму природы.

Танцовщик, делающий шаг на сцену, просто следует внутреннему импульсу, который не анализирует и не декларирует его как творческую волю, но как случай, который может состояться, только когда все необходимые условия для этого созрели. Каждый поворот и каждое движение мышцы – созревшая вероятность. Вы ей ничего не должны. Она вам ничего не должна. Между вами равность, равновесие, изумительный баланс, который называется гармонией. Это не только гармония природная и божественная, но и человеческая. Видеозапись работы огромного скучного офиса – это и есть «практика вероятности». Зашли. Сели. Встали. Вышли. Зашли. Сели. Встали. Вышли. Вдох-выдох. Вдох-выдох. «Похвастаться нечем» - это точно. Главное – незачем.

Но вот загадка, отчего же так волнует критиков финал «Практики». Сегодня, когда голое тело где только не и как только не эксплуатируется.

Человека несведущего фраза «все раздеваются догола и долго демонстрируют свои прелести народу» , конечно, введёт в заблуждение. Можно подумать, что речь идёт о soft porno. Ан нет. Ни порно, ни эротики. Ни сексдемарша.

Такая трактовка финала больше, чем банальное ханжество - это хамство.

Действительно, в финале танцовщики один за другим появляются на сцене обнаженными. С выходом последнего – тела укрывает темнота. Думаю, этот финал чрезвычайно логичен, более того - он абсолютно совпадает с катарсисом. Обнажение в данном случае не есть обнажение сути, души или замысла. Скидывание одежд ни в коем случае не является дурманящим трюком или эксгибиционистским антре. Но, согласитесь, практиковать тело и постоянно прикрывать его - всё равно что говорить, проглатывая слова. Писать в воздухе. Играть мимо нот.

И, кстати, о нотах. Для меня финал «Практики вероятности» почти зеркально совпадает с «Прощальной симфонией» Йозефа Гайдна. Как известно, во время её исполнения музыканты, оставляя свои инструменты, один за другим покидают сцену. Танцовщики в «Практике» делают фактически то же самое – один за другим они «выносят» свои инструменты – тела – на сцену. И не нужно придавать этим голым формам бОльшее значение, чем валторне, гобою или виолончели, не убранным в чехлы.

«Практика вероятности» - это априорная жизнь тела, с заданным вектором движения: от осмысления через чувственный опыт к чистому созерцанию.

«Практика вероятности» - это кропотливая работа учащихся деревообделочного техникума, которые возвращают деревянным человечкам (каковыми мы все и являемся) status quo, обращая их тела в живые ветви Дерева познания.